История с исчезновением Анжелики Мельниковой получила новое развитие. «Зеркало» узнало, что экс-спикерка Координационного совета купила две квартиры в Минске, а с ее прежнего жилья был снят арест. При этом государственная пропаганда, которая могла бы использовать этот случай для дискредитации демсил, продолжает хранить молчание. В новом выпуске программы «Как это понимать» политический аналитик Артем Шрайбман и журналист Глеб Семенов обсудили, что может стоять за таким поведением властей.
Напомним, весной 2025 года Анжелика Мельникова, занимавшая пост спикерки Координационного совета, бесследно исчезла. Позже стало известно, что вместе с ней пропали 150 тысяч евро со счетов фонда, а сама она, вероятно, имела связь с сотрудником беларусского КГБ. Недавно появились фотографии похожей на нее женщины из минского тренажерного зала. Также «Зеркало» выяснило, что после исчезновения Мельникова успела купить две квартиры в Минске.
Артем Шрайбман призывает с осторожностью относиться к появляющимся доказательствам, так как их аутентичность невозможно проверить до конца.
— Давай сразу оговоримся, как мы и оговорились в прошлый раз: нельзя до конца быть уверенным в том, что все эти доказательства валидные. Я не могу проверить, было ли фото дипфейком, не могу проверить реестр, запись в кадастре или что там нашло «Зеркало» [и убедиться], что это аутентично и что за этим действительно стоит реальная сделка. Или это, как уже предполагают некоторые беларусские комментаторы, часть большой операции по маскировке того, что на самом деле Мельникова где-то закопана. Власть дозированно сообщает информацию такими вбросами, но не показывает саму Мельникову живьем, — отмечает Шрайбман.
Шрайбман считает, что молчание пропаганды может быть частью сделки между Мельниковой и спецслужбами.
— Моя гипотеза, как и в прошлый раз, такая, что ей просто дали возможность на спокойную, тихую, комфортную жизнь в качестве вознаграждения за, видимо, оказанные услуги для власти. Что это могли быть за услуги — это вопрос тоже такой спекулятивный. Это могла быть информационная поддержка, долгоиграющая агентурная работа. Или она переметнулась в последний момент, просто увезла деньги и какую-то последнюю информацию, — рассуждает аналитик.
По мнению Шрайбмана, такая схема выглядит элитной и уникальной. Он сравнивает кейс Мельниковой со случаем Романа Протасевича, отмечая принципиальную разницу в подходе властей.
— Мельникову не заставляют унижаться по телевидению, не используют в пропаганде (по крайней мере пока). И это намекает на некоторую степень уважения, какой-то награды, благодарности, почтения. Ее как бы с уважением отправляют на почетную спецслужбистскую пенсию. Я не уверен, что много людей (переметнувшихся или изначально засланных с какими-то целями) такого калибра, — говорит эксперт.
Шрайбман сомневается, что власти готовы масштабировать такой подход на рядовых участников протестов или активистов оппозиции. По его мнению, «элитное обращение» Мельникова могла заслужить, оказав властям некие очень ценные услуги.
— Такие подходы возможны в отдельных случаях, если вскроются какие-то новые агенты такого же уровня или [появятся] люди, которые сообщат очень много полезной для власти информации. Но пока их можно пересчитать на пальцах одной руки. И то, в случае с Протасевичем называть это не унижением тоже сложно. Все-таки то, что его заставляют делать, — это в значительной степени такое вымучивание, <…> «мы из тебя сделаем обратную версию того, чем ты был». Это выглядит как издевательство, — заключает аналитик.
Поблагодарить за статью